Записи с меткой ‘Малая проза Леонида Могилёва’

Музыка трущоб

Художник Птица чефирил, сидя на полу своей мастерской. Это была чудо что за мастерская. Шестистенная комната мет­ров тридцати площадью, а от паркета до лепного потолка — так и все пять. Чудесным был и паркет, который только де­лался крепче от времени и сам собой все выравнивался, стано­вясь подобием невозможного зеркала.

Смерть кота Коровьева

Стояли невыносимо долгие вечера. Зега благополучно прожил день настолько длинный и пустой, что блестящая перспектива прожить еще и вечер приводила его в состояние томительной ненависти ко всему сущему. С утра он проявил последнюю халтуру, потом долго мыл кюветы, после щеточкой пальцы, так, чтобы ни следа, но след оставался… Зега был фотографом для торжеств.

Счастье

Это же счастье. В командировку, на Юг, летом. Правда на пять дней. Полтора туда, полтора обратно, два на месте и в пятницу вечером, как штык. Красивое слово штык. Отчетливое. А раз так, значит придется. Инженер Клочков не страдал от собственной неисполнительности. Велено — будем. Скажут — сделаем. Если не случится накладок, а билет есть туда […]

Письма невинной девушке

Поэт Коврижко стал что-то слишком хорошо жить. Когда летом он получил некоторые деньги из какого-то журнала, то ввиду обычной нерегулярности их появления, он их просто прогулял в неделю. Потом был день, когда в почтовый ящик упал еще один переводец, ну там сто рублей, например. Теперь литератор сделал по-другому. Купил бутылку водки, сардин, персиков, оказавшихся по […]

По последней

Инженер Клочков умирал в общем номере гостиницы «Агидель». Через неделю ему сравнялось бы пятьдесят. В первый раз он прилетел в Уфу двадцать восемь лет назад, из литовского городка, где оказался волею судеб, как думалось ему, на три года и где остался навсегда. А чего еще искать?

Леонид Могилёв. Рассказ: Историк

Одиноки ли мы во Вселенной? Каковы природа времени и свойства его? Рассказы Л. Могилева — еще одна, весьма своеобразная попытка найти или, хотя бы, нащупать ответы на них. И неважно, в каком ключе эти рассказы написаны — впечатление остаёт­ся серьезное, щемящее и светлое. Историк

5